«Кукушкины дети»: Часть 6 RUSSIANIRELAND

«Живые — закрывают глаза мёртвым, мёртвые — открывают глаза живым…» Абай.

Виктор Бумал

В первую очередь Арсений любил не торопить событие. Вернее, ни столько для своего удовольствия, сколько для них, с кем он был ночью и, никогда не изменял этому правилу… Его первая в жизни женщина знала толк в любви, а он был талантливым учеником… Вот и сегодня, когда он заманил очередную свою утеху, Арсений был на высоте… Мария всю ночь, проведённую на сеновале, испытывала счастье и блаженство бесчисленное количество раз, падая в этот омут наслаждения и страсти… То, ныряя, то выныривая, задыхаясь от судорог, которые охватывали всё её тело, горящее в экстазе любви, как волны во время шторма… Только под утро, тёплая, летняя ночь стала таять, и петушиные переклички по всей деревне, от дома к дому, стали утихать, они уснули, прижавшись друг к другу, олицетворяя фигуру двух остывающих молодых тел… Ещё целый месяц они любили по ночам на сеновале друг друга… Счастье взаимной любви скрыть было невозможно, да они и не прятались от чужих глаз, открыто показывая взаимную симпатию на вечёрках. Они оба, уже тайно от всех, обговорили свой день свадьбы, но уже золотой осенью случилось то, что и должно было случиться — Мария поняла — она беременна…

Первой, кто заметил её странности в поведении, была мать… Обычно они с сестрой предупреждали её, что тяжёлую работу делать не будут, и мать давала им отдохнуть, заняться чем-то более лёгким в хозяйстве, шептала отцу, что пусть, мол, поспят, природа берёт своё… Они собирали ягоды, грибы, лечебные травы на зиму или с удовольствием лежали, ничего не делая… А тут младшая пошептала матери и спит спокойно, а старшая дочь продолжала вкалывать без отдыха, ведь вечером её ждало свидание с любимым.

— Ты, девка, случайно не брюхатая? — как-то спросила мать, когда они солили на зиму капусту.

Мария, забывшись, ела её горстями и без соли…

— Нет… — отвечала она, пряча глаза. — Просто видно простыла, вот и задержки…

— Простыла… — ехидно передразнила её мать. — Собирайся, пойдем к соседке — бабке повитухе… «лечить простуду»!!! — нутром чувствуя враньё дочери и страшные догадки, она боялась сказать об этом «подарке» мужу…

Тайное всегда становится явным! «Шила в мешке не утаишь! — гласит народная мудрость… И последствия были ужасающими — «пришла беда, отворяй ворота»! Отец Марии, когда узнал, какой позор взвалила ему на плечи любимая дочь, был в ярости и, чтобы избежать народной молвы, быстро выдал её замуж за бывшего фронтовика — вдовца, всего израненного и странного после контузии…

Новоявленный муж Марии жил в соседней деревне Зимихе. Когда он вернулся с войны, то узнал, что его жена, не дождавшись мужа, так куролесила, что, однажды летом, ушла в лес и пропала… Все думали заблудилась в тайге… А может её задрал медведь… Но, оказалось всё гораздо проще. Со стыда за свои многочисленные измены мужу, она повесилась и, как потом оказалось при вскрытии, уже, будучи беременной… Егор, после возвращения с фронта победителем, запёрся в своем доме, ни с кем не общался, пил беспробудно месяца три… Потом ушёл в лес и работал лесорубом, выплескивая свою боль и горечь топором на сваленные деревья… Свою жену он очень любил, уйдя воевать сразу после медового месяца… На свадьбе муж Марии напился и изнасиловал жену, набросившись на неё грубо, как будто он валил лес, яростно срубая ветви своим огромным топором… Какое-то время до свадьбы и после неё, Арсений и Мария переписывались, а почтальоном была соседка, лет шестнадцати, влюбленная без ума в лучшего гармониста деревни.

Оба брата — старший, в период разлуки, и младший Фрол, отвергнутый сестрой Варей, — накололи себе на руках портреты двух сестёр. Обе в шляпках, красивые и желанные… Фрол даже набил на руке три буквы — Б.Ф.Б., что означало «Барышникова Фрола Баба»… Арсений, как инициатор этих художеств, подзадоривал брата, предлагая тому жениться на упрямой и несговорчивой Варе… Увлечение и страдания обоих братьев закончилось после свадьбы Марии и драки их отца с несостоявшимся тестем Арсения… Отец любвеобильных гармонистов — Тимофей, которому было чуть за сорок, — сам был любитель женщин и в этом вопросе ушёл не далеко от сыновей, постоянно изменяя жене… После войны мужчин было мало, а девушек и вдов оставалось много… Среди которых были без стыда и совести. Нахально смеясь в лицо обманутым жёнам, приговаривали: «Не всё вам миловаться, надо и поделиться!!!»

Возвращаясь как-то от любовницы, Тимофей заехал к своему другу Ивану Барышникову и попал на свадьбу Марии. Они и раньше часто выпивали вдвоём, вспоминая фронтовые будни… Тимофей, подвыпив, то ли в шутку, то ли всерьёз, сватал своих «орлов» за красавиц-сестёр… Свадьба была в самом разгаре, когда Тимофей зашёл в дом и был удивлён и раздосадован тем, что его мечта породниться не удалась… И он, поздравляя жениха и невесту, так прямо и сказал:

— Что же ты, Иван, наш договор-то нарушил? Выдаёшь дочь не за моего сына — Арсения?!

Все похохотали, выпили и закусили. Только мать невесты заметила, как побледнел её муж, и покраснела старшая дочь, готовая провалиться от стыда сквозь землю… А когда, уже хорошо выпивший за молодых и несколько раз прокричавший со всеми «Горько!!!», Тимофей вышел покурить во двор, то увидел уже поджидавшего его друга…

Продолжение следует… Метки: Виктор Бумал, Кукушкины дети, литература, Литературный биеннале, рассказ, Русская деревня