Почему мы всё еще делим мир на «своих» и «чужих»? RUSSIANIRELAND

Авторский обзор лекции Тамары Эйдельман «Как возникали и исчезали нации».

Тамара Эйдельман вернулась в Дублин. Год назад мы слушали её разбор механизмов пропаганды — темы болезненной и острой, как открытый перелом. В этот раз декорации сменились: в центре внимания не «как нас обманывают», а «кто мы такие вообще». Лекция «Как возникали и исчезали нации» — это не сухой пересказ учебника истории, а скорее попытка дать ответ на вопрос, почему человечество до сих пор за всю историю не может поделить песочницу планетарного масштаба, и препятствует ли этому вопрос национальной принадлежности.

От пещеры до смартфона

Суть лекции проста и одновременно пугающе сложна: нация — это не то, что записано в ДНК. Это «воображаемое сообщество». Эйдельман виртуозно провела нас по таймлайну: от первобытных племен из 30 человек (где все — родня, и попробуй не приди на семейный ужин) до современных государств.

Главный инсайт? Мы сами «изобрели» свои традиции. Оказывается, шотландские клановые тартаны — плод маркетинга XVIII века, а великие национальные духи зачастую «конструировались» интеллектуалами в тишине кабинетов. Как иронично заметил процитированный Эрнест Ренан: «Забвение истории — важный фактор создания нации». Чтобы дружить против кого-то, нужно сначала очень качественно забыть, как вы резали друг друга пару столетий назад.

Дух свободы против биологии

Лекция четко разделила два пути:

Нация как выбор. Это когда Патрик Генри кричит: «Я не виргинец, я — американец!», потому что верит в свободу и права человека.
Нация как кровь. Это когда «национальный дух» пытаются измерить формой черепа или чистотой родословной.

Вторая дорожка, как мы знаем, всегда приводит к катастрофам XX века, о которых Тамара говорила с присущим ей тактом, но без прикрас.

Тамара Эйдельман в очередной раз доказала, что история — это не про прошлое, это про то, что происходит с нами в данную секунду.

Человеческий фактор или Божий промысел?

Слушая всё это, я, как человек глубоко верующий, ловлю себя на скепсисе. Эйдельман говорит о возможности «гражданства мира», цитируя Сократа и Диогена. Но давайте будем честными.

Взгляните на историю последних ста лет. Лига Наций? Красивая попытка, закончившаяся пшиком. ООН? Сегодня эта организация порой напоминает старого пса, который громко лает, но не имеет зубов, чтобы остановить реальную бойню. Мы создаем институты, пишем хартии, но «человеческий фактор» — эта пресловутая палка в колесе — неизменно ломает все механизмы.

Как человек верующий, я смотрю на эти попытки объединиться с горькой усмешкой. Национальные амбиции, гордыня и жажда власти всегда будут сильнее любых «взаимных уступок». Библия в этом смысле оказывается куда реалистичнее любого политолога: она прямо говорит, что пока миром правит человек, мы обречены делить себя на «своих» и «чужих». Истинное единство, где люди — одна семья, возможно только под управлением Свыше, а не в кабинетах Брюсселя или Нью-Йорка.

Кто я, когда молчит мой паспорт?

Передается ли нация по наследству, зашифрована ли она в наших генах, или это лишь искусственный конструкт, навязанный нам извне? Сегодня этот вопрос звучит как никогда остро. Мы привыкли цепляться за национальную идентичность как за спасательный круг, но если заглянуть под «капот» биологии, то там обнаружится такой гремучий коктейль из этнических генов, что любая попытка заявить о своей «чистоте» превращается в фарс.

Мы запутались в дефинициях. Место рождения — это случайная точка на карте. Паспортная графа «национальность» — лишь бюрократическая условность, часто имеющая мало общего с тем, что человек чувствует внутри. Мало кто сегодня относит себя к какому-то «сословию» по глубокому внутреннему убеждению; чаще это просто привычка или страх оказаться никем.

Если отбросить шелуху лозунгов, мы увидим очевидное: у нас общие корни. Для кого-то это библейские Адам и Ева, для кого-то — биологическая цепочка, тянущаяся от первой амебы. В этом контексте любая попытка возвести стену между «нами» и «ими» выглядит как восстание против собственной природы.

В этом внутреннем споре с самим собой я все больше склоняюсь к позиции Сократа, которую так вовремя напомнила Тамара Эйдельман: «Я — гражданин мира». Это не отказ от корней, это признание того, что мир слишком велик, чтобы пытаться втиснуть свою душу в рамки одной границы или одной этнической группы. В конечном счете, единственное «сословие», которое имеет значение — это Человечество.

«Границы проходят не по земле, они проходят внутри нас»

Тамара Эйдельман в очередной раз дала нам пищу для размышлений, но как профессионал и историк, тактично не дала готового рецепта счастья. Она напомнила, что нация — это миф, в который мы решили верить. Вопрос лишь в том, станет ли этот миф поводом для гордости за культуру или оправданием для очередной войны.

«В Дублине сегодня шел дождь. Возвращаясь домой по улицам, которые за века впитали в себя не одну драму борьбы за «национальные интересы», я думал об одном: мы можем бесконечно перекраивать карты, менять флаги и переименовывать города, но это лишь внешняя косметика истории. Пока не изменится само сердце человека, мы обречены строить баррикады из иллюзий и упорно «воображать» себе врагов там, где — по праву рождения в единой человеческой семье — мы должны были бы видеть братьев. Границы проходят не по земле, они проходят внутри нас».

Автор Sergiy Ponomarenko — DSE (@dublinshowevents) • Instagram photos and videos
Фото на Инстаграм: @helenbrownpic