Как я стал кельтом. Глава двадцать четвертая: Вместо послесловия RUSSIANIRELAND

Я возвращался домой, и мне еще только предстояло узнать, что значит быть немножко кельтом в России.

Впрочем, такой случай представился довольно скоро.

Как и большинство пассажиров нашего вагона, Вадим вышел в Саратове. Распрощались мы с ним как старые добрые друзья. До Ершова оставалось два перегона, всего-то около трех часов езды.

На станции Урбах в наш вагон влезли шесть полицейских чинов во главе с майором. Пятеро имели славянскую наружность, а шестой был явный казах. Это была железнодорожная полиция. Они возвращались в Ершов с какого-то задания. При оружии, но не при исполнении. И потому были хорошо навеселе, разило от них фирменным ментовским запахом – жуткой смесью перегара и дешевого одеколона.

Я находился в купе один. А в трех соседних ехали казахские семьи. Ехали мы в поезде «Москва – Астана», который принадлежал республике Казахстан и, фактически, являлся ее территорией. И проводник, хозяин вагона, был казах: маленький, щупленький человек с лукавой и пугливой улыбкой на тонких, бледных губах.

А менты были российские. То есть пьяные и наглые.

И захотелось российским ментам тряхнуть пассажиров. Захотелось им срубить с пассажиров немножко денег.

И пошли менты проверять документы по вагону. Без всякого на то права, нарушая все законы, предписания и инструкции. Но им, наглым и пьяным, было море по колено. Им, хозяевам чужих жизней.

И начали менты с первого казахского купе. Собрали у пассажиров паспорта, раскрыли, якобы проверили.

Тут-то майор и предъявляет претензии:

— А с документами у вас не все в порядке!

— А что не так?- удивляется пожилой казах, глава семейства.

— А все не так!- отвечает майор.

А проводник вьется рядом, любезно улыбается и молчит.

— Будем высаживать, — добавляет капитан.

— Как высаживать? — удивляется глава казахского семейства и, в надежде на помощь, смотрит на проводника.

А проводник молчит и любезно улыбается ментам.

— Или вы платите штраф по тысяче рублей за человека, или мы вас к едрене фене высаживаем в Ершове!

Проводник любезно улыбается и кивает головой.

Пожилой казах чуть не плачет, но лезет в карман за кошельком. Руки его трясутся, он отдает деньги.

Довольные менты идут во второе купе, где история со штрафом повторяется. Еще более довольными, они нахально вваливаются в третье купе и бессовестно ошкуривают третье семейство.

Следующее купе — мое.

— Предъявите документы! — приказывает майор. И тяжело дышит на меня фирменным ментовским ароматом.

А я ведь его знаю, в соседней школе, подлец, учился. И на соревнованиях по рукопашному бою мы с ним пару раз пересекались. Помнится, однажды хорошо я ему в ухо кулаком приложил. Но он меня не признал. То ли спьяну, то ли от великой своей майорской важности.

Эх, врезать бы ему сейчас! Как тогда, в 1980 году.

Но я лезу в куртку за паспортом. Достаю и протягиваю майору свою краснокожую книжицу. А она, о боже, заполнена на английском языке.

Майор берет мой загранпаспорт, раскрывает его, заглядывает. Наглость на его лице сменяется тупостью. То есть, его относительно круглое человеческое лицо становится овальным, похожим на лошадиную морду.

— Француз? — пугливо спрашивает майор, глядя то на меня, то на мой российский загранпаспорт, то снова на меня.

— Кельт, — отвечаю я ему спокойным презрительным голосом.

— Кельт?

От этого совсем непонятного, но очень грозного слова майору становится не по себе. Не приходя в сознание, он отдает мне честь, и вся ментовская камарилья вместе с проводником казахом быстро покидает мое купе.

Мне становится смешно. Меня на территории России с моим красным российским загранпаспортом приняли за иностранца. А кто же тогда для майора казахи с их зелеными казахскими паспортами, казахи, едущие в казахском поезде?!

А потом мне сделалось грустно…

А потом стыдно.

А потом обидно.

За державу обидно!

Но вот и залитый желтым электрическим светом перрон, вокзал с большой надписью «Ершов» поверху. Откуда я только не приезжал сюда?!

Мимо меня, поджав хвост, пробежала замерзшая собака…

Дома меня ждал сюрприз. Открыв ноутбук, я обнаружил письмо от Кутана, которого я встретил в аэропорту Парижа перед своим прилетом в Ирландию.

«Привет от старых штиблет!» — писал Кутан. «Твой электронный адрес я без проблем нашел в Интернете. И вот что, дружище, имею тебе сказать. В Европе много пишут и говорят о мировом экономическом кризисе. Так вот что я об этом думаю. Никакого кризиса нет! Все работает, в продуктовых магазинах в пятницу и субботу не протолкнуться. Весь кризис в головах! Это чистой воды психологическая проблема. Просто все устали, решили передохнуть. Придумали кризис. Теперь сидят и сами себя боятся. Боятся проявить инициативу, рискнуть деньгами. Мол, кризис, надо подождать. А пока кто-то шугается, я под шумок в Шотландии ресторан открыл.

Скоро всем надоест бояться и бездельничать, и кризис закончится. В Европе. С Божьей помощью! Так и напиши в своей повести — экономический кризис завершится в 2015 году! Про Россию не знаю. Мне вообще непонятно о каком экономическом кризисе может идти речь в стране, в которой нет экономики!

Привет Генеральному прокурору от Сашки Гулимова по кличке Кутан!»

…В Ершове я очень сильно скучал по Ирландии. Стоило закрыть глаза, Изумрудный остров проявлялся в сознании во всей своей красе…

Мы с Ниной ехали по узкой лесной дороге в графстве Донегол. Огромные деревья слева и справа нависали над нами, образуя нерукотворный тоннель. Моросил мелкий дождь, быстро темнело. Вдруг справа заблестел какой-то водоем. То ли речка, то ли озеро. Там же справа я увидел довольно широкую площадку для обзора.

— Останови машину, — попросил я Нину.

Она свернула с дороги, заехала на площадку. Я вышел из «Тойоты» и по длинной бетонной лестнице спустился к воде. В густых зарослях непонятной мне растительности остановился. Щелкнул зажигалкой и закурил.

— Привет, — раздался у меня за спиной скрипучий старческий голос.

Я быстро обернулся.

Передо мной стоял плотного телосложения и невысокого роста старец в древних одеждах. Он был лохмато рыжеволос, бородат, глаза его горели словно угли догорающего костра. И опирался он на кривую клюку.

— Кто вы? — спросил я тихим голосом.

— Я местный колдун, охраняю могилы предков.

— Колдун?

— Да, колдун! Сейчас у нас с тобой разговора не получится. Но скора ты снова приедешь в Ирландию, мы встретимся, и я расскажу тебе такую историю… А ты ее напишешь. Тогда ты точно станешь настоящим кельтом!

— Как приеду? Я же еще даже бумаги на визу не подавал!

— Я поколдую, и все будет хорошо!

И тут странный старец непонятным образом исчез.

А я проснулся и долго не мог прийти в себя.

Прошло пару месяцев. После обеда зазвонил мой мобильный телефон.

— Алло, это Владимир? — раздался в трубке приятный, но незнакомый мне женский голос.

— Да, это я.

— Это вы пишете об Ирландии?

— Да, пишу. Но, очевидно, не я один.

— Но об Ирландском посольстве в Москве вы писали?

— Да.

— Я читала и очень смеялась.