Герой сегодняшней истории нашего постоянного корреспондента Сабины Салим — Борис Федосеевич Грисюк — с его уникальной судьбой и жизненной стойкостью. Скромный, добродушный украинец, борющийся с настигшей его разрушительной болезнью, но не унывающий, светозарный и беспредельно открытый для дружеской беседы.

Борис Федосеевич родился 7 ноября 1946 г. в древнем городе Ковель Волынской области. Расположенный на Полесской низменности у реки Турья, он известен аж с 1518 года. Именно тогда грамотой польского короля Сигизмунда I Старого (1467-1548 гг.) село Ковель было объявлено городом с Магдебургским правом. Уникальная привилегия предоставляла независимость от феодалов наряду с юридической, экономической, общественно-политической и имущественной самостоятельностью. Первой Магдебургское право получила столица Литвы — Вильнюс 22 марта 1387 г. Лишение же сего права применялось как наказание за тяжкие провинности, как это случилось с белорусским городом Витебск в 1623 г. Но Ковель достойно закрепил свои достижения интенсивным экономическим развитием, строительством железной дороги Киев — Брест (1873), став третьим по значимости городом Волынской губернии после Житомира и Ровно.

Я часто сопровождаю репортажи историческими ссылками методом журналистского погружения, потому что территориальные факты бесспорно откладывают отпечаток на характер жителей, на образ их мышления и особенности поведения.

Описание Борисом Федосеевичем Грисюк своей родины было трогательно, и я не удержалась от наводящих вопросов:

— А что особенно запомнилось вам из детства?

— Мама, моя дорогая мама. Мы были очень близки, она часто рассказывала о себе, нам пришлось многое пережить. В 1941 году немецкие войска оккупировали Ковель. Началось повсеместное истребление евреев, которые составляли добрую половину населения. Потом начали шерстить местных. Молодых женщин без аусвайсов (документов) арестовывали и насильно отправляли в Германию согласно приказу Гитлера от 3 сентября 1942 года «привезти в Германию 500 тысяч украинок для того, чтобы освободить немецких фройляйн от ведения домашнего хозяйства.» В 1943 году мама оказалась в их числе.

В наглухо забитых эшелонах людей везли несколько дней; не все доезжали. В Германии мама работала на пороховом заводе во Франкфурте. Непосильный труд и жестокие условия работы нанесли необратимый урон её здоровью. И всё же в 1945-ом она вернулась домой.

Обратная дорога оказалась не менее трудной и усложнялась постоянными нападениями пограничников и бандитов на польской территории, которые отнимали у них последнее. На родине мама вышла замуж и через год родился я.

Борис Федосеевич улыбнулся, и внезапный луч скудного ирландского лета озарил его светлое, доброе лицо. Есть же такие люди, которые облагодетельствуют окружающих своим добросердечием!

— У вас было счастливое детство.

— До 4-х лет, — печально констатировал Борис Федосеевич.

Однажды мама не вернулась с работы. На следующий день на столе не было привычной тарелки манной каши и ломтя хлеба. Пришлось искать съестное и «поскрести по сусекам». Во двор выходить я не мог; петух у нас был дюже злой и всегда нападал на меня. Родных рядом не было: отец уехал на заработки, а бабушка погибла ещё в начале войны во время бомбёжки.

Через 4 дня пришли какие-то люди и предложили пойти с ними в детдом. «А кормить будете?» — спросил я. «Конечно!» «Ну, тогда пошли.»

Прошло несколько месяцев прежде, чем мама забрала меня домой. Я был так рад! Оказалось, что её скосила болезнь Боткина и она еле выжила в госпитале. Моя бедная мама.

— Продолжили ли вы образование?

— Да, конечно. После окончания 8 класса я поступил в Горно-промышленное училище на Донбассе. Затем по направлению работал на шахте «Черноморка» в Лисичанске. Мы добывали уголь для нужд Черноморского флота. Собственно, с этой целью и была начата разработка угольных месторождений ещё в конце XVIII века. Во время войны «Черноморка» была разрушена и восстановлена только в 1947-м.

Но должен признаться, что условия работы были нечеловеческие, зарплата – мизерная. Прежде всего недоставало спецовок, и приходилось надевать заношенные, сырые, пропахшие потом и грязью чужие комбинезоны. А тут ещё и пронизывающие до костей сквозные ветры, не подвергающиеся предотвращению. Я тяжело болел и заработал почечную недостаточность. Благо настигла повестка из военкомата, и я ушёл в армию на долгих 3 года; сначала в Чугуеве в Харьковской области, а потом в Германии в составе «Западной группы войск», где моя мама проработала 3 тяжких года.

Борис Федосеевич задумчиво посмотрел вдаль, видимо задумавшись о странностях судьбы.

— Служба в Советской Армии, наверняка, помогла вам в укреплении сил и духа?

Он рассмеялся.

— Никакой романтики, поверьте. Здесь я познал нещадную «дедовщину». Унижения, наказания, голод… Да, слава Богу, всё в прошлом.

Наконец, наступил 1968 год, а с ним и демобилизация. 19 июня нашу 35-ую мотострелковую дивизию собрали в клубе. Неожиданно мы услышали приказ: «Механики, танкисты, наводчики — возвращаются в полк для несения дальнейшей службы!» Сердце чуть не остановилось от безотрадной перспективы. Мы затаили дыхание, но … пронесло. Никогда не забуду нахлынувший на нас ураган радости! 22 июня 1968 года мы пересекли границу СССР и от восторга пели, кричали «Ура!» и бросали шинели — кто выше.

Родная Украина! Мама плакала от исступления.

— А потом — рабочие будни?

— Да, но на шахту я не вернулся, а решил учиться на помощника тепловоза. Вот эта работа была по мне. Вместо подземной тьмы — бесконечная дорога в светлое будущее. Впервые после долгих лет лишений и испытаний я начал петь.

— А какие песни?

— Да все:

Цвiте терен, цвiте терен, листя опадає.

Хто з любов’ю не знається, той горя не знає.

А я ж, молода дiвчина, та й горя зазнала.

З вечорочку не доїла, нiчку не доспала.

Или вот:

Розпрягайте, хлопці, коні

Та лягайте спочивать,

А я піду в сад зелений,

В сад криниченьку копать.

А потом мы запели вместе:

Ти казала: «В понеділок Підем разом по барвінок.»

Я прийшов — тебе нема,-Підманула, підвела!

Ти ж мене підманула, Ти ж мене підвела,

Ти ж мене, молодого, З ума-розуму звела!

Ти казала: «У вівторок Поцілуєш разів сорок»,

Я прийшов — тебе нема,-Підманула, підвела!

Ти ж мене підманула, Ти ж мене підвела,

Ти ж мене, молодого, З ума-розуму звела!

Недоумевающие ирландцы смотрели на нас, не понимая происходящего. А мы от души радовались встрече, воспоминаниям и представшей возможности петь незабываемые мотивы нашего прошлого.

Борис Федосеевич ещё много рассказывал о бурных жизненных приключениях, забрасывающих его в разные точки Земли. Ведь из машинистов он переквалифицировался в матросы и плавал по океанам, посетив Голландию, Данию, Швецию и другие страны. В 1970-ом, будучи на родине, — женился. Растил дочь.

А в 1975 году мы достигли берегов Африки. Жара была настолько невыносимой, что я выпивал по 10 литров воды, но этим самым вылечил почки. И всё же болезнь с годами наращивалась так же, как и война в Украине.

В армию Бориса Федосеевича не взяли: годы не те. Оставаться не было возможности: слишком рискованно. Пришлось уехать из родного города.

Сегодня был самый замечательный день вдали от родины, — признался он напоследок. А для меня это было самым выдающимся признанием моего дела. Спасибо Вам, дорогой Борис Федосеевич.

Сабина Салим Метки: беженцы из Украины, вторжение в Украину, Сабина Салем