Сталинское время и сам образ «великого вождя и гения всех времён» окутаны, пожалуй, самыми большими «мифами» и легендами в отечественной историографии. И понять, где заканчивалась правда в историях о товарище Сталине, и где начинался безудержный устный полёт народного творчества, выяснить уже вряд ли когда-либо представится возможным.
Тем не менее «байки», которые выдаются за достоверные, или почти достоверные, уже много десятилетий «бродят» по просторам «Одной шестой части суши» и даже далеко за их пределами, и сейчас только на усмотрение читателя/слушателя/зрителя остаётся верить им или нет…
Многие из тех историй вполне безобидные, но даже в своей «безобидности», как нельзя ярко и наглядно показывают настроения, нравы и страхи того времени. Времени, про которое ещё сам «вождь» осенью далёкого уже 1935 года говорил: «… жить стало лучше, товарищи, жить стало веселее…»
Одна из таких историй якобы произошла в Большом театре после 1939 года и связана была с одним из выступлений знаменитого ансамбля народного танца Игоря Моисеева. И рассказана она была правдистом Кургановым…
Говорят, что его невеста состояла в ансамбле Моисеева. Дело было едва ли не накануне бракосочетания. Курганов собирался попросить Моисеева отпустить свою невесту в свадебное путешествие после официального бракосочетания. Момент для обращения к директору и основателю ансамбля Курганов попытался выбрать наиболее подходящий – в антракте правительственного концерта в Большом театре.
После завершения первого отделения он отправился за кулисы. И, как оказалось, совершенно не вовремя и не к месту. Моисееву выказывал своё недовольство, а фактически распекал его председатель Комитета по делам искусств Михаил Борисович Храпченко. Якобы Храпченко поставил на вид Моисееву, что тот ввёл в программу номер, не согласованный с ним. На что Моисеев ответил, что по факту окончания номера даже сам Сталин был доволен и аплодировал прошедшему выступлению.
На это Храпченко ответил, что раз на раз не приходится (имея, очевидно, в виду переменчивое настроение вождя) и потребовал, чтобы Моисеев впредь придерживался его распоряжений и утверждённой программы.
Правдист тактично стоял в стороне, делая вид, что не слышит суть разговора и вдруг увидел Сталина. Тот, как обычно, неслышно, по-кошачьему, приблизился к «спорщикам», сказал им одну короткую фразу и ушёл.
После чего Моисеев и Храпченко обхватили друг друга и стали кружиться в вальсе, хотя ни музыки, ни зрителей за кулисами не было.
Сам Курганов опрометью бросился в зал, подальше от непонятной ситуации, невольным свидетелем которой он стал…
Уже после окончания концерта он нашёл Моисеева и получил долгожданное разрешение на свадебное путешествие с будущей супругой. Вероятно, хорошее настроение и доброе расположение духа Моисеева подтолкнуло Курганова задать следующий вопрос, не побоявшись последствий и подозрений в том, что он что-то подслушивал и увидел то, что видеть ему никак не следовало.
Он спросил Моисеева, что же сказал ему и Храпченко за кулисами товарищ Сталин. На что получил ответ от Моисеева, что фраза товарища Сталина была совершенно невинной, а именно вождь произнёс: «Всё о делах, товарищи, всё о делах… Потанцевали бы…»
Автор Альмечитов Игорь Метки: Большой театр, знаменитые люди, Игорь Альмечитов, известные личности, История, Литературный биеннале, мифы, Сталин, фразы
Последние публикации в категории
Похожие публикации
