Сегодня о здоровом питании мы знаем больше, чем o современной литературе, o прикладной науке или о космосе.
Масса телевизионных передач посвящена проблемам пищи, способствующей оздоровлению организма и долголетию. А это именно то, чего мы хотим. Ну, а после 30-ти, правильное питание и вовсе становится условием хорошего самочувствия и счастливой жизни.
Рецепты долголетия и здорового питания – не таинственные формулы, которые раскрыли учёные. Это простые правила, следование которым позволяет человеку улучшать работу сердца и мозга, корректировать собственный вес, регулировать функции желудка, исправлять нарушения сна, наконец, просто чувствовать себя лучше и моложе. В конечном счёте здоровое питание и, конечно, размеренный образ жизни позволяют избежать медицинских осложнений.
А добились ли мы полного внимания к нашему здоровью при всей накопленной информации в области нутрициологии и росте нашей личной осведомлённости? Вот в чём вопрос! Проявляют ли производственные и торговые органы подобающую заботу о населении, снабжая всех свежими и полезными продуктами? Положительный ответ, скорее всего, вызовет сомнение большинства: массовые «продуктовые» махинации давно уже выявлены и обнародованы. И всё же качество нашего питания не теряет своей актуальности, a наши требования к улучшению снабжения — не каприз неуемной души, а неотъемлемая составляющая образа современной интеллигентной личности. Однако, к огромному сожалению, все оздоровительные амбиции терпят крах уже на пороге «Восточноевропейских» супермаркетов.
Последней каплей, лично в моей чаше терпения стали гнилые овощи и фрукты, нагло распродаваемые в магазинах «Полонез» без всякого зазрения совести. Долго я закрывала глаза на просроченные сладости, колбасные и мясные изделия, даже на заплесневелый хлеб. Но напрочь испорченные фрукты, предлагаемые покупателям за нехилую цену … это что?
Мне знакомые советовали до презрения обывательское: «Не обращай внимания!», «Не нравится — не покупай», «А тебе это надо?»
Да! Мне надо понять, как можно надувать «собственного брата» и как долго? До каких пор мы будем проявлять непростительную халатность? Здесь-то, в Европе, мы имеем право на хотя бы минимальное уважение к правам человека? Таким образом, я решила, что следующие посещения отечественных магазинов я буду осуществлять на уровне потребителя высокой общественно-гражданской зрелости с принципиальной позицией.
Казусы начались уже переступив порог супермаркета в Rathmines.
Увидев гнилые продукты, горой выложенные в коробках, я решила сфотографировать их в качестве трагического доказательства покушения магазина на здоровье потребителей.
И тут началось что-то непредвиденно-хаотическое. Продавщица подбежала ко мне с воплем о запрете на фотографирование. Подтянулась другая работница, назвавшаяся менеджером и запретила снимать товары.
Обе протягивали руки к дверям с наклеенной на неё рекламой с ограничительными знаками.
Любопытно, что при полной незащищённости покупателей от старых продуктов, от перспектив пищевого отравления, от хамского обращения и откровенного грабежа, сами магазины застрахованы от всякого посягательства.
Прямо над входом в магазин висят предупреждающие и угрожающие знаки ограничения правил поведения, включающие также запрет на фотосъемки. Внушительное количество запретов заинтересовало меня и вызвало массу вопросов, пару из которых я всё же осмелилась спросить: «А где знаки о правах и возможностях покупателей?» Ответ я, конечно, не получила. Следующий вопрос: «Законно ли продавать гнилые фрукты?» вызвал недоумение продавщиц: «У нас нет гнилых продуктов!» Я достала первый попавшийся персик и попросила разрезать его, чтобы убедиться в его свежести. «У нас нет ножа!» — выкрикнула «менеджер». «А мясные продукты вы чем режете? вилкой?» — заинтересовалась я. «Ну так спросите в мясном отделе». ОК. Прошла к мясной лавке.
Около 7 минут ждала продавца, который, так и не появился и я разрезала персик своей пилкой для ногтей /кошмар!/
Гнилая внутренность фрукта говорила за себя и, вернувшись к «менеджеру», я поставила её перед фактом. «Вы полагаете, это можно есть?»,-спросила я. Девушка похлопала глазами и выпалила: «Не можем же мы резать каждый персик при приёме товара!», «Во-первых, даже внешний вид товара вызывает сомнение в свежести, — доказывала я. — А во-вторых, срок сохранности давно истёк и фрукты сгнили от времени хранения — такое бывает со свежими овощами и фруктами…» Юмор мой не был поддержан, и продавщица внезапно сказала: «Возьмите его бесплатно!» Я небезосновательно почувствовала себя униженной: «Спасибо, лучше вы возьмите его и съешьте». Продавщица сделала брезгливое лицо. «Вопрос в том, что товар должен быть запрещён для продажи! Когда вы получили фрукты?» — не унималась я. Менеджер прытко убежала, а продавщица занялась другими покупателями. Ни ответа, ни привета. Моё присутствие было полностью игнорировано, как и злополучный персик.
На горизонте показался продавец из мясного отдела. Ну что ж, если гнилые овощи и фрукты вредны для здоровья наших потребителей, то мясные продукты представляют куда большую опасность. Вот и будет о чём поговорить с человеком молодым, но уже основательно пропитавшимся бесславным опытом «оболванивания» наивного населения, тем более, что после последней покупки мяса у него я почувствовала лёгкое недомогание /фатальных последствий удалось избежать/. Правда, куда более тяжёлые симптомы последовали после покупки мороженного в том же магазине, но об этом позже.
За стеклом холодильной витрины лежали разные сорта колбас весьма сомнительной свежести. Куски копчёных свиных ребрышек и вовсе не нуждались в комментариях. На мой вопрос: «Когда истёк срок хранения продукта?» — он долго копался в бумагах и вдруг как-бы случайно нашёл в кармане длинный рулон чеков. Открыв один из них, он зачитал: «13 октября». «Так почему товар всё ещё на витрине? Не время ли убрать его?»
На мой резонный вопрос он ответил: «Я забыл!» Кстати, этот ответ его принял стандартную форму и следует на все обращённые к нему вопросы. Жалко, конечно, молодой ещё человек, но уже с частичной амнезией, которая дорого может обойтись потребителям. Я же осталась с нерешённой дилеммой: что важнее для местной торговли: здоровье покупателей или нездоровые дивиденды, обеспечиваемые сотрудниками с психогенными отклонениями? Для работника торговли — это, конечно, не вопрос. Ну а для нас? Знакомая настоятельно отговаривала меня от всякой критики в адрес магазина весьма оригинальным суждением: «Я вот покупаю у них кусок торта и сразу съедаю. И ничего, жива». Классный аргумент…
В завершение своего «контрольного» похода, я всё же купила персик ценой почти в 1 евро в качестве доказательства собственной правоты, и маленький кусок торта, который обошёлся мне почти в 4 евро.
Краткосрочный шок решительно нацелил меня на долгосрочное расследование.
Мы имеем право требовать лучшее обеспечение, квалифицированное обслуживание, получать информацию об используемых нами продуктах «всеми доступными способами» и фиксировать отклонения от нормы, согласно «Закону о Правах Потребителей».
Посему, запрет на фотографирование в подобных местах является неправомерным и надуманным чрезвычайно подозрительными учредителями, которым есть что скрывать. В противном случае отказ от фиксации факта не должен пугать никого: с какой стати? Я же не лезу «в чужой монастырь со своим уставом», а посещаю жизненно необходимое публичное место, гарантирующее законодательную защиту прав потребителей. Куда сложнее обстоит ситуация с военными организациями, секретными службами, подпольными предприятиями, тайными сообществами, медицинскими лабораториями и местами «не столь отдалёнными» — им есть, что скрывать и лучше не обнародовать. Хотя, рано или поздно всё тайное становится явным, и на сегодня нам известны многие сокровенные разоблачения, негласные правила, закулисные «игры», конфиденциальные файлы. Большинство из них расшифрованы и преданы огласке благодаря зафиксированным камерой фактам. Магазины общественного питания, как известно, к данной «мистической» категории не относятся. Они не только не представляют секретности, но и открыто предлагают абсолютно всем свою, пусть даже самую уникальную, продукцию, предназначенную для массового потребления. Товарные полки или цены в магазине общедоступны и потому не могут относиться к коммерческой тайне. Здесь нет охраняемого периметра, охранника и даже таблички «частная собственность». Пропускают в магазины без предъявления паспорта и подписи определённой документации. А потому фиксация фактов в рамках торгового объекта с общедоступной информацией не может быть запрещена, особенно, если это требуется для фиксации нарушений прав потребителей и необходимо для их защиты. В сущности, фото- и видеосъемку можно запрещать только в том случае, когда она начинает мешать другим посетителям заведения. Интересен факт, что даже если магазин является частной собственностью, то запрета на видеосъемку на территории магазина законодательство не содержит, за единственным исключением — если в кадр попадают лица, не желающие быть запечатлёнными в кадре. Поэтому перед опубликованием записи необходимо получить их согласие.
Ирландские законы также не препятствуют фотографированию, которое не ограничено в общественных местах. «Общественное место» трактуется как территория вне частной собственности, в которую можно войти беспрепятственно. Некоторые ограничения установлены на частной зоне, но в данном случае собственник обязан уточнить формы активации: документальная фотография или жанровая, репортаж, вспышки или видео-фотографии, а не налагать запрета без особых на то оснований.
Местные права потребителей функционируют по принципу «Покупатель всегда прав» независимо от национальной принадлежности предприятия и бизнес-объекта. И, если у вас появились проблемы в торговых местах, то обращайтесь в Citizen Information Bureau, которые предоставят вам исчерпывающую информацию о ваших правах и возможностях компенсации морального и материального ущерба при необходимости. Кстати, пару лет назад мирный покупатель магазина Polonez /Moore Street/ была покалечена товарной тележкой, грубо передвигаемой продавцом.
Ни одна страна не ограничивает прав покупателей, но и не особенно усердствует с их юридической осведомлённостью. Между тем статус «потребителей», как основных субъектов реализации бизнеса, настолько значителен, что им посвящён праздник — Всемирный День Прав Потребителей, широко отмечающийся ежегодно 15 марта. Защита наших прав безусловна и актуальна. По статистике каждый второй из нас минимум раз в жизни сталкивался с нарушением своих потребительских прав. Фактически же число пострадавших гораздо больше. Многие даже не догадываются, что в некоторых обидных ситуациях вполне успешно можно было удовлетворить свои претензии, получить компенсацию или хотя бы избежать потерь. Однако «потребительская» грамотность, к сожалению, отстаёт от предпринимательской, что, собственно, и создаёт спорные и спекулятивные ситуации, оскорбляющие покупателей.
Недавно я позволила себе «отечественное» мороженое, купленное в магазине Polonez, Rathmines и получила тяжёлое пищевое отравление. Когда через 10 дней я вернулась в магазин, чтобы потребовать изъятия жизненно опасного продукта, то такового в холодильнике не оказалось и доказать свою правоту мне не удалось: фантик я выбросила, а на камеру «фатальное» мороженое я не сняла. Конечно, фотографировать каждый съеденный продукт не стоит, да и хранить чеки и обёртки не всегда удаётся, но полагаться хотя бы нa незначительное внимание со стороны продавцов — небезосновательное требование покупателей. К тому же эта часть их обязанностей не составляет особого труда, а является шансом подтверждения профессиональной пригодности и проявлением хороших манер. Об этом, к сожалению, в «отечественных» магазинах приходится только мечтать, a “…слова их становятся подобными их старым продуктам: незрелые не усваиваются, а перезревшие и тронутые гнилью отравляют», как писал испанский философ 20 века Хорхе Анхель Ливрага.
Старых продуктов же в «наших» магазинах всегда более, чем достаточно. Коробки, корзины и и тележки для продуктов стоят полные уценённых просроченных товаров. А вот интересно как долго можно просрочить просроченные товары? Переклеить наклейку или отпечатать новую дату срока использования продукта — общеизвестный трюк. Но, наверняка, существуют ограничения на хранение продуктов. К примеру, то же мороженое по стандартам допускается хранить не более 4-5 месяцев. А в магазинах Polonez срок хранения мороженных зашкаливает до года и более! Интересен факт, что европейские стандарты допускают длительное хранение продукта в специальных холодильных устройствах. Однако закон распространяется на местную продукцию.
Но если «отечественные» товары / пломбиры, дамплинги, пельмени, манты, пироги, вареники и пирожки/ произведены в другой стране, а хранятся дольше допущенных стандартов согласно местным законам, то кто в ответе за возможное пищевое отравление? Несоблюдение технологии или температурных режимов в подавляющем большинстве случаев приводит к тому, что продукт становится непригодным для пищи намного быстрее. А вот доказать этот момент — дело нелёгкое, да и себе в ущерб, как говорится. Вот и пользуются собственники занятостью и слабостью потребителей, которым, собственно, и не надо тратить время и нервы на борьбу с «торговыми» махинациями за собственное доброе здравие. Этим должны заниматься определённые организации — субъекты контроля за товарами, снабжением и обеспечением.
В Ирландии организаций, защищающих права покупателей, немало, ведущие из которых “Комиссия по защите прав потребителей” /The Competition and Consumer Protection Commission/, “Союз потребителей Ирландии” /Consumers’ Association of Ireland/, “Европейский Центр Потребителей” /European Consumer Centre/, которые принимают всех покупателей без исключений и по возможности рассматривают их жалобы. http://www.citizensinformation.ie/en/consumer_affairs/consumer_protection/consumer_rights/consumer_protection_organisations.html
Благо не все магазины с «отечественными товарами» искажают систему торговли, попирая права покупателей.
В среду 1 ноября я посетила Polonez в центре города на Henry Street и была приятно удивлена порядком и чистотой супермаркетa. Стройно выстроенные вряд полки изобиловали товарами на любой вкус; ценники под товарами соответствовали им. Мясные продукты были помещены в железные пищевые лотки и аккуратно расположены в холодильном отсеке за стеклом; под каждым товаром имелось описание и стоимость продукции. Старых товаров почти не было.
Две передвижные корзинки с удешевлёнными продуктами стояли у кассы, не вызывая опасений; ценоснижению подверглись крупы, крекеры и некоторые другие рассыпчатые продукты. Опасных для здоровья мясных, молочных и колбасных продуктов я не увидела. Порядок и чистота супермаркета говорили прежде всего о добросовестной работе сотрудников. Значит могут, если хотят!
Менеджер торгового помещения исчерпывающе ответила на все вопросы, но при этом не забыла записать мои данные и уточнить цель визита. Хотя цель была самой банальной: купить хороших товаров при достойном обслуживании. Зато краткосрочное интервью вызвало любознательность администрации супермаркета и уже вечером следующего дня мне позвонил один из сотрудников. Представившись как Майкл Лежинский /насколько я помню/ он настаивал на отчёте о моём визите и требовал сообщить информацию о жалобщиках.
Странный тон Майкла и туманность его намерений не вызвали у меня никаких обязательств в продолжении диалога или отчётности.
И всё же любопытно, почему неофициальное посещение магазинов, интервью и любые вопросы о наличествующих товарах вызывают опасение и предосторожность владельцев? Если всё в порядке и потребители удовлетворены качеством продуктов и уровнем обслуживания, то опасаться нечего. И если все товары свежие и ничто не угрожает здоровью потребителей, то их права соблюдены и проблем нет. A соблюдение прав потребителей — задача архиважная /говоря словами Ленина/ и комплексная, включающая ответственность за возможные нарушения и механизмы их защиты.
Права потребителей — это не очередная фальсификация, а конкретное завоевание общественного движения. Современная экономика ориентируется на нужды потребителя и в этом основное достижение демократии. Ведь социалистический режим, которые многие из нас всё ещё помнят, основывался на приоритете интересов изготовителя и продавца. Благо, покупатели заняли достойное место в рыночных отношениях и имеют право на информацию, на безопасность, на выбор, на возмещение ущерба и потребительское образование. Эти основные положения были изложены в «Билле о правах потребителя» ещё в 1962 году президентом США Джоном Кеннеди. Чрезвычайно важно не утратить нашу привилегию, а наращивать её как основной гарант достойного обслуживания. И если вы купили конфеты, в которых завелась плесень, или хлеб, который испортился на следующий день, то не ленитесь вернуть иx в магазин и потребовать возмещения моральных и материальных затрат. С таким же успехом мы имеем право выяснить, откуда привезены товары, и почему фрукты и овощи испортились ещё до продажи? Это же не фантом, а конкретный товар со сроком годности. И где указаны условия и длительность хранения сельскохозяйственных продуктов? Если продукты «летят» из Испании, по утверждению сотрудников магазинов, то они должны сохранить свежесть, (принимая во внимание относительную скорость доставки), а не сгнить скоропостижно, как персики, черешня, хурма, виноград и груши. Каждый испорченный продукт с повышенными нитратами может отразиться на самочувствии клиента и способен вызвать серьёзные заболевания. Учёными установлено, что нитраты и нитриты вызывают у человека метгемоглобинемию, рак желудка, отрицательно влияют на нервную и сердечно-сосудистую системы, на развитие эмбрионов. Необходимо принимать во внимание здоровье, а также волю покупателей. Собственно, на этом и строится современная торговая система снабжения Европейских стран любимыми с детства российскими продуктами питания. Хотя, при трезвом анализе сложившейся ситуации становится очевидным, что «выжить» местным «склепам» при весьма ограниченном контингенте и хроническом росте цен, размеров страхования и таможенных наложений просто нереально.
Разбогатевших на отечественной купле-продаже не так уж и много, а число закрывающихся магазинов неуклонно растёт.
Один мой знакомый в Голвее как-то внедрился в торговый бизнес, но скоро обанкротился, так и не восполнив инвестиций. Впоследствии он был привлечён даже к судебной ответственности за нелегальный бизнес; а без него, как он утверждал, шансов на выживание не оставалось. Потому, из торговли он ушёл в крайне депрессивном психологическом самочувствии и переквалифицировался в … художника. Уж лучше рисовать, чем торговать, ибо, как говорил Сальвадор Дали, «рисунок — это залог честности; здесь нельзя обмануть». Вот и потребители «рисуют» себе картину Супермагазина со свежими продуктами, низкими ценами, доступной информацией, вежливыми сотрудниками, возможностью попробовать продукт на вкус перед покупкой, надеясь на воплощение воображаемой картины в жизнь. Но если каждый из нас попытается преодолеть повседневную суету и затратить хотя бы немного времени на предъявление требований к порядку и законности торговых операций, то вполне очевидно, что и наше поколение успеет насладиться реализованными представлениями и общественным правосудием.
Правосудие такая прекрасная вещь, что за нее невозможно переплатить.
С уважением
Сабина Салим
Метки: Литературный биеннале
Последние публикации в категории
Похожие публикации
